Политеизм как побочный продукт древней глобализации

Мы не можем представить свою жизнь без письменности. А ведь она появилась по историческим меркам не так уж давно. По данным антропологии мы, кроманьонцы, внешне и внутренне не менялись уже 40 тысяч лет. Если взять, например, типичного человека, который жил 35 тысяч лет назад, постричь его, причесать, сбрить бороду и одеть в костюм, то, согласно современной науке, отличия от человека наших дней мы не заметим.

А вот уверенная письменность у нас возникает только около 5 тысяч лет назад на территориях древнейших многонациональных городских «цивилизаций» вокруг крупных рек: в Египте вокруг Нила, в Месопотамии вокруг Тигра и Евфрата и в Индской (Хараппской) вокруг Инда. Первые две письменные системы были расшифрованы, так как сохранили свою опосредованную преемственность с современным письмом. А третья — не расшифрована до сих пор, так как эта традиция была грубо прервана около 3800 лет назад вторжением кочевых племён ариев индоевропейцев с севера, которые письменности не знали и переняли чужую извне только в Средние века.

В случае с Египтом и Месопотамией в ранних текстах мы уже фиксируем наличие политеизма, то есть многобожия. Этот факт ставит несколько вопросов в отношении предыдущих 35 тысяч лет нашей бесписьменной жизни:

  1. Когда возникает многобожие?
  2. Как возникает?
  3. Существовала ли какая-либо иная форма религиозной веры до политеизма?

Попробуем описать наиболее вероятные варианты ответов на эти вопросы.

В современной общественной науке существует две главные гипотезы возникновения многобожия.

Сразу оговоримся, что гипотеза первоначального матриархата отпадает изначально из-за своей исключительной умозрительности, отсутствия научных оснований, археологических подтверждений и явной политической ангажированности её адептов.

Итак, первая гипотеза утверждает, что многобожие возникло из не на шутку разыгравшегося у древних людей воображения. Это многобожие на ранних стадиях выражалось в поклонении силам природы (анимизм) и в отождествлении себя и своего рода с какой-либо внешней сущностью (тотемизм).

Однако эта теория не объясняет, почему отдельные формы обрядов у разных народов в разные доисторические эпохи в разных уголках земли так похожи друг на друга: палеолитические Венеры, фаллические и вульвические образы (включая мегалиты), образы крупных рогатых животных, способы захоронения и т.п.

Очень многие археологические артефакты говорят о том, что некоторые формы религиозных обрядов были крайне инертными и целостными на протяжении огромных периодов и сходными на огромных территориях в те времена, когда не было ни государств, ни почты, ни телефона, ни даже, о ужас!.., интернета.

Племена отделялись друг от друга непроходимыми лесами, пустынями, горами и водными просторами. Было очень много диких зверей, а плотность населения была крайне небольшой. Ведь, если бы религия была бы игрой воображения отдельных племён, то её формы и обряды являли собой причудливое разнообразие. А этого мы не наблюдаем. Наоборот, при глубоком рассмотрении отдельных древнейших верований мы натыкаемся на формы, которые роднят их все между собой. То есть просматривается наличие некоего общего религиозного ядра. Неужели на протяжении тысячелетий существовали какие-то психи-жрецы, которые, рискуя жизнью и здоровьем, бегали по племенам и унифицировали религиозные обряды?

Другая гипотеза говорит о том, что политеизму предшествовал древний бесписьменный монотеизм. Якобы древняя чистая форма веры в Творца была искажена деградацией через грехи и выродилась в систему с многими богами, где отдельные божки являются как бы ипостасями (гранями, сторонами) забытого Единого Бога. И эти ипостаси уже расползались по разным народам, которые постепенно забыли первоисточник, и которые творчески переосмысливали близкие им по духу ипостаси.

Эта гипотеза хорошо объясняет фиксируемое единство культовых форм, но натыкается на затруднение, которое заключается в том, что археология демонстрирует нам как мужские символы (например, фаллические формы, образы быка-самца), так и женские символы (например, палеолитические Венеры). Это значит, что нам нужно либо признать, что политеизм на уровне полового разделения ипостасей вместе с тотемизмим существовал уже 35-40 тысяч лет назад. Например, знаменитые находки из Холе-Фельс (палеолитическая Венера, фаллос и Человеколев) датированы именно этим временем. Не рановато ли?

Третья гипотеза находится между двумя вышеизложенными. Первоначально существовал не моно-, а стереотеизм. Наши предки почитали Отца-Творца и Мать-Материю (материя в смысле земли, воды и других форм материи), в брачном союзе с которой Отец создал наш мир. Эта гипотеза многое объясняет. Становится понятно, почему археология фиксирует схожесть культов во времени и пространстве, почему мужские и женские культовые артефакты имеют подчеркнутую половую идентификацию с помощью гипертрофии детородных органов.

Верования в виде культа предков, по всей видимости, также коренятся в стереотеизме, так как Отец-Творец и Мать-Материя — это первопредки.

Можем ли мы найти какие-то подтверждения этой гипотезе помимо археологических? Остались ли следы стереотеизма в тех крупицах древней политеистической мифологии, которые смогли дойти до нас через искажение переводов и трактовок? По всей видимости, да.

Египтяне и индоевропейцы

Начнём с Египта. Около 3000 года до нашей эры (за 300-400 лет до самой первой неказистой и ещё ступенчатой, как зиккурат, пирамиды Джосера) Верхний и Нижний Египты были объединены в одну страну. Административным центром стал город Мемфис, в котором почитали бога Птаха, который писался как «pth» (гласные в словах не записывались). Эксперты древнеегипетского языка полагают, что звучало имя этого бога как «Pitah», то есть «Питах». Питах был одним из древнейших египетских богов и считался творцом мира.

Имя этого бога включено в современное название Египта. Храм Питаха в Мемфисе назывался Хет-Ка-П(и)тах «дом души П(и)таха». Древние греки на свой лад произносили это Aigiptos (Айгиптос) и также назвали объединенное вокруг Мемфиса государство долины Нила.

Сегодня храм забытого Питаха лежит в развалинах на окраинах Мемфиса.

Реконструкция храма Питаха в Мемфисе

Мы можем предположить, что означает имя этого бога, если посмотрим на имя другого древнейшего бога у другого народа — ариев, которые пришли в Индостан около 1800 года до нашей эры. Древнейший, впоследствии почти вытесненный из ведийской религии бог Небесный Отец назывался Дьяус Пита (Dyaus Pita). Пита — это папа, отец.

Другим аргументом в пользу такой трактовки имени Птах является то, что этот бог отождествлялся (в том числе в Мемфисе) с другим древним египетским богом, которого завали Атум — он также был Творцом мира. Сравните слова Атум и «ата», что означает «отец» по-тюркски. При этом отцом (родителем, источником) Атума считалась тоже очень древняя категория Нун, которую можно рассматривать как одного из египетских богов. Но этот бог НЕ имел мест почитания и храмов. Сравните имя Нун с современным английским словом none (никто), словом no (нет). Возможно, Нун — это древняя категория «Ничто», небытия. Поэтому храмов и мест этот «бог» не имел.

Арии не имели письменности, но их брахманы (варна священников, духовная страта) заучивали свои исключительно объемные своды священных гимнов наизусть так, что в разных отдаленных друг от друга частях Индостана устные тексты, сохраняемые независимо друг от друга, не имели никаких отличий. И длилась эта передача тысячелетиями. Так древнейший и вытесненный позднейшими ведийскими божествами Дьяус Пита дошел до нас.

Арийский Дьяус Пита имеет безусловную связь с римским Юпитером (Ю-пита или Дьюс-пита), а также с греческим Зевсом, который произносится Деус Пита (Зевс Отец), а на самой древней форме греческого языка, на микенском языке, произносится «Дый». Дело в том, что Дьяус — переводится не только как небо, но и как день, белый день (ясное светлое небо). Сравните микенский «дый», английский «дэй» (day) и наш «день». Вы поймёте, что это одно и то же слово. 

Как мы видим, египетское «питах» и арийское «пита» слова 100% идентичные (во многих языках и сейчас написанная буква «х» (h) не произносится) и означают папу (отца).

Характерно, что у арийского ведического Дьяуса Пита была супруга Притхиви Мата (Pṛthvī Mātā), которая переводится как Земля-Мать. Притхиви созвучна с более поздней индуистской категорией «пракрити», которая означает материальную первопричину Вселенной, то есть материю, а также абсолютное женское начало наряду с «пурушей» — мужским началом и духовной первопричиной всего.

Таким образом в древних вытесненных арийских богах Дьяус Пита и Притхиви Мата мы видим Отца-Небо и Мать-Землю, которые, в соответствии с гимнами Вед создали всех богов и весь мир.

Вернемся в Египет и посмотрим на богинь, которые причисляются к супругам нашего египетского папы Питаха. Одну из его супруг зовут Маат (Maat), которая во время творения мира создала порядок из хаоса. Таким образом, мы, возможно, имеем отголосок древней стереотеистической пары: Питах-Отец и Маат-Мать. Как супруги они упоминаются у египтян редко, но на то оно и многобожие, чтобы всё в итоге испортить…

Следует также добавить, что символом Птаха является древнейший, но при этом широко используемый египтянами знак джед, который представляет собой фаллический символ. А символом, сопутствующим Маат, является также древнейший и такой же расхожий знак анх, который является символом вульвы и одновременно матки (утробы) у египтян, фанатов вскрытия и бальзамирования отдельных органов.

Питах-Папа держит свой фаллический джед наготове. Статуя Птаха в туринском музее Египта.
Мать-Маат с анхом — древнейшим египетским символом женского начала

Теперь обратимся к территории, которая находится между Египтом и Индостаном. В Месопотамии мы видим шумеров. Около 3000 лет шумеры уже вовсю писали клинописью и современные учёные смогли это расшифровать.

Месопотамия

Шумеро-аккадо-вавилонская религия очень путанная и имеет множество разных вариантов похожих мифов. Видимо, это связано с неспокойной жизнью этого «проходного двора» древнего Ближнего Востока. Разные народы ходили там и разные города Тигра и Евфрата возвышались, победители возвышали имена своих привычных богов, а богов побежденных принижали. Всё это отражалось в запутанной и постоянно меняющейся генеалогии богов. Поэтому мифы как судьбы богов наслаиваются друг на друга и образуют причудливые узоры, в которых нужно специально разбираться. Кто, чей сын и отец, зависело от того, какой народ и какой город победил и возвысился в конкретный древний исторический период Месопотамии.

Во всей этой каше просматривается верховная богиня Намма (Nammа), которая дала рождение всем богам. Она отождествлялась с первоначальным океаном — водной бездной. В имени Намма несложно узнать привычное нам «мама». Это была очень древняя богиня и её супруг, если он был, а скорее всего был, то, видимо, потерялся в бесписьменной шумерской древности. Она дала жизнь верховным богам более привычного для нас образа: богу Ану (переводится с шумерского как небо) и богине Ки (переводится с шумерского как земля). Но они, согласно известным мифам, были пассивными и уступали дорогу молодым — своим сыновьям-богам и дочерям-богиням.

Во времена, когда шумеров потеснили аккадцы, мужское первоначало называлось Апсу (Абзу) и было пассивно и требовало тишины и покоя, и даже пыталось, сговорившись с древней Наммой, уничтожить шумное и надоедливое всё живое. Но бог Энки, сын Апсу, пришел к папе и успокоил его навсегда. А бог Мардук, сын Энки, расправился с Тиамат — женским вавилонским первоначалом, которое отождествлялось с древней Наммой, и также представляло собой водную бездну, принимая вид морского чудовища-змея. 

Хоть Отец-Творец и несколько затерялся в этом политеистическом беспорядке, зато богиня Мать четко просматривается в Намме и отождествляемой с ней позднейшей Тиамат (Тиа-Мат). Однако образ Первоматери здесь отрицательный. В первом случае она хочет уничтожить своих детей, а во втором случае она борется с «хорошим парнем» Мардуком, который её побеждает.

Видимо, наши предки из древней Месопотамии просто решили расправиться с Отцом-Творцом и богиней Матерью, предав их забвению. Мотивы отказа от Отца-Творца просматриваются в убийстве Апсу богом-внуком Энки, и отказа от богини Матери — в умерщвлении Тиа-Мат. Ишь, чего удумали!

Не исключено, что здесь, в Месопотамии, рельефнее, чем в других местах, проступает один из возможных факторов, который привел к возникновению древнего политеизма. В Месопотамии, в Египте и Хараппе возникла письменность. Письменность — это унификация речевых символов, которая в свою очередь означает региональную глобализацию. То есть, сидеть в своём городе и тихо чтить по-своему своих древних привычных богов у тебя уже не получится. Либо признавай других богов, либо соседний город, узнав об этом, обидится. А и как не признать, если соседний город — это центр обширного региона, и твой верховный правитель сидит в этом городе? Вот и получается, что признавать приходилось не только чужие имена богов, но ещё и встраиваться в некую иерархию, которая отражалась в божественной генеалогии — кто, чей сын, кто чей отец. Понятно, что бог-сын находится в подчинении у бога-отца, если, конечно, не станет отцеубийцей.

Возможно, древняя политика в условиях древней местечковой по нашим меркам глобализации и породила многобожие — огромное количество богов с одинаковыми свойствами и функциями. Все они были слабеющим отражением древнейших Творца-Отца и Матери-Материи (земли, воды и других форм материи), которые вне глобализации могли иметь разные имена у разных племен и иметь разные обряды. В условиях древних «империй», которые складывались из племен, проживающих по большим рекам, политика возобладала над богословием и породила политеистическую неразбериху, которую нам теперь приходится разгребать.

Таким образом, всё складывается вполне логично. Было бы хорошо ещё найти какую-нибудь связь между египетским Питахом и небом, чтобы композиция была завершенной. Не исключено, что такую связь найти можно. И одна находится… в Китае. 

Китай

В древнем Китае около 1000 года до нашей эры стала использоваться категория Тьянь-ди (Небо Первопредок), в которой легко угадывается индоевропейский Дьяус Пита (Небесный Отец). Тьянь и Дьяус — равнозначные слова. Это становится понятным, когда сравниваешь наше слово «день» и китайское «тьянь». Похоже, что эта категория была завезена древними индоевропейцами с запада, которые осели в Китае в виде племен жун (хун, хунну), которые были ассимилированы местными племенами и утратили свою протоиндоевропейскую генетику (только светловолосые таримские мумии её помнят). Именно из категории Тянь-ди произошел бог Тенгри, которому молился Чингисхан (на священной горе Бурхан Халдун в отсутствии зиккурата или пирамиды) и другие кочевники Великой евразийской степи.

Категория Тьянь-ди близка до смешения с категорией Шань-ди (Верховный правитель). А слово Шань чрезвычайно близко к общегерманскому shine (сияние, свет, сиять, светить), которое родственно протоиндоевропейскому «скай» skai (сиять светиться), которое в свою очередь родственно английскому «скай» sky (облако, небо, там где облака, небесная облачная завеса). Слово «скиния» (еврейский кочевой передвижной храм), также родственное слово, которое считается происходит от греческого слова «скини» (skiní — шатер, завеса, сцена). Храм — это и завеса (тайна), и сияние (внутри поддерживали огонь), и небеса (общение с Небесным Отцом). А театр (сцена) произошёл именно из храмовых обрядов.

Интересно то, что иероглиф Тьянь (Небо, небеса) записывается так  天

Ничего не напоминает? Египетский джед (фаллический символ Питаха), например?

Возможно существует ещё одна связь. Но она зыбкая, и, если верная, то она связывает не только Питаха с небом, но и вообще категорию отца с категорией неба.

Современное звучание имени бога — Птах чрезвычайно созвучно с нашим словом «птаха», которое произошло от слова «птица», которое в свою очередь родственно древнему индоевропейскому слову «патати» pátati (падать, летать). Если связи реальны и не являются бессмысленными случайностями, то слова «папа» и «небо» родственны.

В итоге теперь мы можем предложить ответы на вопросы статьи.

Выводы

Политеизм как общественное явление, возможно, возник в результате древней региональной глобализации вместе с формированием древних «империй» вокруг крупных рек до возникновения письменности, которая фиксирует уже сложившиеся системы верований, включающие многих богов.

Многобожие возникло в том числе под воздействием политики взаимодействий древних племен, групп племен, городов как мест почитания богов под разными именами.

До политеизма существовал древний бесписьменный стереотеизм Небесного Отца-Творца и Матери-Материи, который со временем под воздействием различных факторов, в том числе политики, деградировал в многобожие.

И деградация зашла так далеко, что монотеизму пришлось возвращать забытого Отца-Творца, предать забвению опошленную Мать-Материю (над образом которой надругались храмовой проституцией и человеческими жертвоприношениями), а всех расплодившихся богов просто отвергать как демонов.

Оставьте комментарий

Войти с помощью: